Первоначальное образование на Руси не сводилось к тому, чтобы ученики кое-как твердили наизусть молитвы и разбирали богослужебные книги. Неверно и утверждение, что и учили лишь поповских детей, готовя их к принятию сана.

В этой связи уместно вспомнить исследования Д.Л. Мордовцева (1830-1905) — известного историка, писателя, журналиста. Гимназическое образование он получил в Саратове, университетское — в Казани и Санкт-Петербурге. Свою литературную деятельность он также начал в Саратове. Тему древнерусского образования он изучал на материале рукописных тетрадей XVII в. Самый ценный источник для обьяснения различных сторон древней русской педагогики— «Азбуковник».

Сведения этих источников, а также «Стоглава» (собрания постановлений Стоглавого Собора, проходившего с участием Ивана IV и представителей Боярской думы в 1550-1551 годах), дают основания утверждать, что в Древней Руси существовала система училищ, организацией работы которой занималось государство.

В этих памятниках прописан полный распорядок дня школяра, касающийся не только школы, но и поведения детей за её пределами.

Из «Азбуковника» мы узнаём: образование на Руси не было сословной привилегией. В рукописи, от лица Мудрости, содержится призыв к родителям разных сословий отдавать отроков для обучения «прехитрой словесности».

Школяру, пришедшему в школу ранним утром, предстояло провести в ней целый день, до звона к вечерней службе, который был сигналом и к окончанию занятий.

Учение начиналось с ответа урока, изучавшегося накануне. Затем вся ученическая «дружина» совершала перед дальнейшими занятиями общую молитву.

Затем ученики подходили к старосте, выдававшему им книги, и рассаживались за общим длинным ученическим столом. Книги составляли главную ценность школы. Отношение к книге внушалось трепетное и уважительное.

Ученикам запрещалось рассказывать вне стен школы о том, что в ней происходит. Такое правило как бы обособляло учеников, замыкая школьный мир в отдельную, почти семейную общность. Вмешательство посторонних в процесс обучения и воспитания не приветствовалось.

Ученики должны были «пристроять школу»: мести сор, мыть полы, лавки и стол, менять воду в сосудах под «светцем» — подставкой для лучины.

Дисциплина в древнерусской школе была крепкая, суровая. Учеников всячески приучали к товариществу, жизни в «дружине». Учение и воспитание отроков были тогда проникнуты глубоким почтением к православной вере.

После прохождения первоначального образования ученики приступали к изучению «семи свободных художеств»: грамматики, диалектики, риторики, музыки, арифметики и геометрии, астрономии.